Актуальные идеи для малого бизнеса с нуля
Идеи для бизнеса
» » Алмаз Алмазов: таких охотников мало

Алмаз Алмазов: таких охотников мало

катушка шпуля

Какое красивое слово «чудница»: что-то в нем есть от сказок, былин и сказаний. А оказалось, это просто конная тропа, ведущая на промысловые охотничьи участки. В летнее время для ее расчистки от завалов снаряжалась бригада лесорубов с последующим завозом на промысел, всего необходимого, неторопливо начал свой рассказ Анатолий Аркадьевич Алмазов.

Чудница была дорогой жизни для охотников.

Заканчивалась она в восьмидесяти километрах от деревни, на большой поляне, в центре которой стоял рубленый дом-пятистенок и амбары.

Там круглый год жила семья заготовителя.

Комплекс являлся главной промысловой базой колхоза.

Сам заготовитель занимался учетом и выдачей провианта, продовольствия и орудий лова и принимал пушнину и всякую другую охотничью продукцию, а супруга содержала дом.

От поляны лучами во все стороны расходились тропы на промысловые участки.

— В промысловом колхозе «Маяк Ильича», деревни Миронова, Киренского района Иркутской области я оказался на охотоведческой студенческой практике, — продолжает Анатолий Аркадьевич. — Все было в новинку. Масса впечатлений.

Там я впервые увидел живых соболей. Они, как кошки, перебегали мой путик. До трех зверьков в день удавалось перевидеть! А у заслуженного штатного охотника этого колхоза, участника ВДНХ, рукавицы и шапка были из соболиных шкурок, что меня очень удивило. Шел 1958 год, и пушнину, (соболей) продавали на аукционах за валюту и
золото.

…После слов о рукавицах из соболей мне вспомнились мои охоты в 90-е годы и сшитая шапка-ушанка из пяти соболей. Ох как громко вздыхали женщины за моей спиной в троллейбусе.

В тайге о собольей шапке вздыхать, конечно, было некому, но охотнику в ней, уверен, было тепло и удобно. Ну а рукавицы из соболей, мне кажется, это уже лишнее, форс наводил охотник.
Практика завершилась быстро, время в тайге летит незаметно.

Последний вечер. Я, наверное, пришелся ко двору своему наставнику и был зван в гости на отвальный ужин. Алкоголь в виде самогона, да и всякий прочий, я не употреблял и не употребляю. И никогда не курил.

Промысловики основательно выпили. А русского человека в подпитии начинает распирать от собственной значимости, молодецкой удали и желания похвальбы. И вот в разгар веселья хозяин, приобняв меня, зовет в соседнюю комнату, где показывает старинный кованый сундук.

— Знаешь, что здесь хранится
— Нет, откуда мне знать, я в вашем доме-то первый раз, — ответил я.

Тогда он, артистично выбросив руку вперед, открывает крышку сундука и, повернувшись ко мне, направляет ладонь вниз.

— Смотри, студент, что можно зашибить, если к промыслу относиться с умом!

И что же я вижу! Сундук доверху наполнен шкурками соболей! Я вошел в ступор. И почему-то сразу вспомнились правила выделки и хранения пушно-мехового сырья из лекции…
Я попросил его поднять верхние связки шкурок.

Увы, как я и предполагал, с середины и до дна все шкурки были безвозвратно испорчены. Моль поработала на славу. Охотник, увидев это, захлопнул крышку, сел на сундук в растерянности и застонал от досады.

Мы вернулись за стол, а потом он меня быстренько выпроводил восвояси и наказал, чтобы нигде никому ни-ни. Я, конечно, пообещал молчать.

Впечатление от сундука с соболями, собольей шапки и рукавиц наставника долго не давали мне уснуть в ту ночь. Так и стоит до сих пор сундук со шкурками соболей у меня перед глазами. Я тогда впервые понял, как щедра иркутская тайга, и что охотнички про себя тоже не забывают…

Мне нравится, когда ко мне на заимку приезжает Алмаз Алмазов (так я его называю про себя). От этого человека веет добротой, внутренней уверенностью и какой-то чистой порядочностью и интеллигентностью. Ведь совесть, если у человека она есть, она есть, как ум; если ума нет — кожаный не пришьешь, так и с совестью.

Взглядом опытного охотника он определяет, что надо сделать на заимке, где

займы онлайн в быстроденьги
поддержать, где подхватить, и без лишней суеты и вопросов делает то, что надо.

В один из его приездов решили мы карася половить на удочку. А проход к озеру зарос крапивой и камышом в полтора человеческих роста.

Пройти, конечно, было можно, тропинка оставалась, но нет, Анатолий Аркадьевич выпросил у соседа мачете и без лишней помпы прорубил просеку шириной в полтора метра до тальниковых зарослей. А дальше, для удобства, выпилил нависшие ветки кустарника по проходу к воде.

А как ловко он управляется с обласком, одно загляденье. И когда Анатолий Аркадьевич бывает на озере один, в обласке, я не волнуюсь и уверен, как в себе, что с ним ничего не случится. А лет-то ему уже за восемьдесят…

— Я Ленинградец, — продолжает негромко Анатолий Аркадьевич. — В блокаду умерла моя мама.

Эвакуировали нас по Ладожскому озеру. Воспитывался в детских домах Сталинграда, города Комышлова Свердловской области, где меня нашла тетя и забрала в Хакасию, на железнодорожную станцию Сон. Она мне и подарила первое ружье, а местные хакасские охотники приобщили к охоте. Понял — это мое.

Окончил школу и поступил на факультет охотоведения Иркутского сельскохозяйственного института.

Находясь на практиках в тайге, быстро понял, насколько тяжел, но и в то же время благороден труд промыслового охотника, и я решил посвятить свою жизнь организации охотничьего промысла.

Охотникам ведь много чего специфического нужно для работы в лесу, о чем живущий в цивилизации человек даже и не догадывается. К примеру, такое хрупкое изделие, как стекло керосиновой лампы, очень большая ценность на промысле. Без хорошего освещения качественно шкурку не обработаешь.

Отпуска проводил только в тайге, кабинетную работу менял на таежный быт и охоту. Только один раз за всю рабочую биографию съездил на Северный Кавказ, в Кисловодск. Хорошо, конечно, было в санатории, но того заряда энергии, как от тайги, я не получил. И больше охоте не изменял. Отпуск и таежная охота стали неразделимы, как одно слово.

После окончания института работал в Приморском крае, в потребительской кооперации, занимался организацией охотничьего промысла, заготовкой пушнины, мяса диких животных, заготовками дикоросов, участвовал в создании коопзверпромхозов.

Работал в Кемеровской области заместителем начальника областного управления охотничьего хозяйства. Но потом осел и прикипел к Томску и Томской области. В Томске работал в потребительской кооперации и в управлении областного охотничьего хозяйства.

Десять лет возглавлял эту структуру. Работа нравилась и была знакома. Довелось поработать под началом Егора Кузьмича Лигачева. Фундаментальная личность!

Считаю, что с профессией и работой мне повезло и что я нашел свое место как географически, так и в работе, так и по сердцу. И сейчас понимаю, что шел правильным путем.

Трудился много на благо охоты и охотников. И конечно, довелось поохотиться и на пушнину, и на зверя, поездить по области, порыбачить, исходить множество таежных километров. Работа и увлечение охотой нередко соприкасались и переплетались.

А пребывания в тайге давало эмоциональной заряд, бодрость и здоровье, ясность в принятии решений и быстроту ума, избавляло от лишнего веса. Я никогда не понимал и не принимал лодырей и лентяев, не представлял, как можно ничего не делать.

Я считаю себя счастливым человеком, правильно выбравшим свой жизненный путь.

...Мы сидим на гостевой, южной веранде Спасской заимки. Ясный полдень. И мы с Анатолием Аркадьевичем уже строим планы на будущие совместные охоты и рыбалки.

Вячеслав
Контакты:
Адрес: Товарная, 57-В, 121135, Москва,
Телефон:+7 971-129-61-42, Электронная почта: contact@lossless.ru идеи для бизнеса с нуля
Алмаз Алмазов: таких охотников мало

Опубликовано 04.07.2018, автором , в разделе Всё о рыбалке

деньги в кредит онлайн
возможно вас заинтересуют другие предложения:
Как сделать торговлю элитным чаем прибыльной ...
Как сделать торговлю элитным чаем прибыльной ...
Красивое, но при этом простое оформление мясной нарезки...
Как обеспечить себя живыми витаминами круглый год...
Наша семейная рабыня...
Анатолий Печатников: ставки снижаются, люди хотят больше тратить...
Как гарантированно достигать своих целей ...
вверх