Актуальные идеи для малого бизнеса с нуля
Идеи для бизнеса
» Герой Лескова

Герой Лескова

Герой Лескова
Возникающий — в который уж раз! — вопрос: «историчен» или же «мифологичен» Иисус мало занимал передовую общественную мысль. Важно было противопоставить Христа и учение его, понимаемое как демократическое, монархической церковности официального православия.

Христианство русской революционной демократии было ближе всего к сен-симонистскому, утопическому его пониманию. В Евангелиях вычитывались мысли о всечеловеческом братстве. Для Белинского Христос — человек высоких нравственных качеств, но только человек. Для Гоголя и, в значительной степени, для Достоевского он — некий положительный идеал гражданина, совершенной личности. Сходно обстояло и с христианством Толстого (толстовством более, нежели христианством), где речь идет о нравственных категориях того, что понимал под христианством Толстой.

В условиях господства православия антицерковные мотивы творчества редко проявлялись открыто. Русская литература, в особенности литература критического реализма, в совершенстве владела тем языком иносказаний, который мы привычно называем то эзоповым, то щедринским, а русский читатель тогда же научился чтению между строк, да так, что умел видеть подтекст яснее, чем саму строку. Даже такой, казалось бы, далекий от антиклерикализма рассказ большого мастера подтекста Н. С. Лескова, как «Однодум», несет в себе тонкую и едкую критику церкви. Герой Лескова, человек безукоризненной честности, искушаемый в силу своего служебного положения разного рода «дарами» жителей Соли-Галича, даров этих не брал.

Привыкшие ко всеобщему взяточничеству, обыватели усматривают в этом некую «масонскую новость», даже «еретичество», и уж во всяком случае поведение Однодума представляется им «неправославным». Уже приведенные определения свидетельствуют, что герой Лескова «неправославен» именно в силу своей глубокой порядочности. Таких окольных, но язвительных характеристик у Лескова немало.

Ученый архимандрит в цикле «Заметки неизвестного» слагает с себя и высокий сан и монашество. Он понял и почувствовал, что мир монастыря не может дать человеку ничего, кроме иллюзий. «Жалость сердца», которую почувствовал бывший архимандрит и расстриженный инок к простым людям, становится для него стимулом к тому, чтобы в миру учительствовать, быть тем непонятым лесковским праведником, который обречен на гонение при жизни и на посмертное глухое осуждение как человек, «отпавший» от церкви. Заметим, что названные герои взяты Лесковым прямо, что называется, «из жизни». Существовали их прототипы. Музеям следует учитывать такие ситуации.

В одной из повестей Н. С. Лесков избрал сюжет евангельской притчи о сестрах Марфе и Марии, придав ему прямо противоположный смысл. Евангельские героини — хлопотливая Марфа, заботившаяся о том, чтобы накормить пришедшего в дом гостя — Христа, и Мария, которая предпочла его слушать. Иисус упрекнул Марфу, заботящуюся о «земном», и похвалил избравшую «благую часть» Марию. Героини Лескова действуют не в евангельской Палестине, а в современной ему России. Марфа Лескова трудится и создает этим возможности духовной жизни. Она же — пример высокой нравственности. Противоречие каноническому, с точки зрения ортодоксального православия, безусловному указанию Христа отдает ересью. Не мудрено, что повесть незакопчена — опубликовать ее было бы невозможно.

Мы видим, что и антиклерикализм, и стремление к социальным преобразованиям, а порою прямая революционная пропаганда и атеистическая мысль в литературе XIX — начала XX в. нередко опираются на евангельские тексты, что придает им, .казалось бы, религиозную окраску. Неверно искать объяснение этому в самой литературе. Оно — прежде всего в социально-политических условиях тогдашней России. Мы уклонились бы от темы, анализируя историческую обстановку распада крепостничества и становления капиталистических отношений, развития науки и нарастания революционной ситуации.

В литературно-общественной борьбе указанные моменты ярко проявились в знаменитую эпоху некрасовских «Современника» и «Отечественных записок». Ограничимся двумя, характерными мнениями современников, наводящими на размышления о социальных процессах, всколыхнувших все русское общество, в том числе и духовенство России.

На одном из совместных обедов редакции «Современника» И. С. Тургенев заметил: «Однако «Современник» скоро сделается исключительно семинарским журналом: что ни статья, то семинарист оказывается автором!» «Не все ли равно, кто бы ни написал статью, раз она дельная»,— проговорил Некрасов1. «Моя духовная консистория», — шутливо говорил о редакции «Современника» Некрасов, намекая на происхождение и, так сказать, «базовое» образование своих сотрудников.

М. Антонович именно в период учебы в Петербургской духовной академии пришел к атеизму. Он писал, что ее студенты тайком читали «Жизнь Иисуса» Штрауса и «Силу и материю» Бюхнера. Духовная жизнь студенчества, даже в богословских учебных заведениях, слагалась, по его обоснованному мнению, под влиянием текущей журналистики, а будущие священнослужители зачитывались «Современником», в котором сотрудничали Чернышевский и Добролюбов.

Именно из духовенства в середине прошлого века вышло немало литераторов, общественных деятелей, ученых. Назовем только писателей и публицистов, в том числе и тех, чьи имена полузабыты (не всегда заслуженно), а в середине прошлого века были известны всей читающей России. М. Альбов — из семьи дьякона, автор антицерковных романов; М. Антонович — из семьи дьячка; М. Благовещенский, Г. Благосветлов, В. Богданов, Н. Добролюбов, Г. Елисеев, М. Златовратский, А. Мамин-Сибиряк, Н. Надеждин, Н. Успенский — из семей священников; А. Левитов — из семьи дьячка; Н. Помяловский — из семьи дьякона. И наконец, Н. Г. Чернышевский, атеист, материалист и революционер.

Здесь названы лучшие интеллектуальные силы тогдашней России. Происхождение и семья назначали их к духовной карьере. Все они начинали образование в духовных училищах. Г. Елисеев снял сан, уже будучи магистром богословия. М. Антонович окончил Петербургскую духовную академию и т. д. И если продолжить этот беглый «социологический анализ» — все это люди одного поколения: Благовещенский, Богданов и Успенский родились в 1837 г.; Добролюбов—в 1836-м; Антонович, Левитов и Помяловский — в 1835-м. Немного старше Елисеев (1821), Благосветлов (1824), Чернышевский (1828), немного моложе Златовратский (1845), но все это, повторим, за исключением нескольких имен — одно поколение. Следует заметить, что в литературе предшествовавшего, XVIII в. писатель — выходец из духовного сословия — большая редкость, большая даже, чем писатель из крепостных крестьян. Можно вспомнить, пожалуй, только Н. Петрова (1736—1799) да В. Тредиаковского (1703-1769).
Контакты:
Адрес: Товарная, 57-В, 121135, Москва,
Телефон:+7 971-129-61-42, Электронная почта: contact@lossless.ru идеи для бизнеса с нуля
Герой Лескова

Опубликовано 18.03.2016, автором , в разделе ---

деньги в кредит онлайн
возможно вас заинтересуют другие предложения:
Как устроена русская баня...
Рождество Христово в 2018 году: как отмечают, традиции и обычаи праздника, колядки и...
Ученые назвали точный возраст гробницы Христа...
При помощи компьютерных технологий ученые воссоздали внешний облик святой Марии Магдалены...
Песков высказался о сравнении Путина коммунизма с христианством...
Культурный код: Крутаков объяснил, почему Путин сравнил христианство и коммунизм...
35 аспектов критического мышления ...
вверх